0

Как примирить людей?

https://les.media/articles/420059-kak-pomirit-lyudey

Андрей Алексеевич Татауров, родом из Забайкалья, после армии остался на Сахалине, сегодня — профессиональный медиатор, преподаватель двух университетов, представитель некоммерческого объединения «Союз медиаторов Дальнего Востока и Забайкалья».

Медиация – это приятная альтернатива судебному разбирательству и безуспешным попыткам договориться для людей находящихся в конфликтных отношениях. Деятельность медиаторов прежде всего нацелена на разрешение конфликта и поиск возможности заключить соглашение в досудебном порядке. В нашей стране закон, дающий права медиаторам, вступил в силу 1 января 2011 года, Европа и США более 15 лет пользуются услугами профессиональных переговорщиков.

— Чем все-таки медиация отличается от обычного судебного разбирательства?
— Когда мы находимся в суде – каждая сторона должна доказать судье, что она права и представить доказательства. В медиативном процессе такого нет. Стороны имеют равные возможности, не доказывая, кто прав и кто виноват. Медиатор позволяет каждой стороне высказаться и выслушать друг друга, с помощью специальных медиаторских техник.
Если судебный процесс гласный и открытый , то процедуры медиации — закрытые, там участвуют только стороны и те люди, которых приглашат стороны. Информация, которая собирается в процессе медиации никому не доступна и ни стороны, ни медиатор не могут ее огласить, пока не договорятся об этом.
— И это действительно работает в России?
— Вся медиация у нас сейчас держится на энтузиазме, этим вопросом занимаются люди которые «загорелись» этой идеей. Когда в 2014 году мы в Хабаровске создали свою организацию, у нас не было своего помещения. К сегодняшнему моменту, на четвертый год, мы убедили судей арбитражных судов в том, что необходимо работать с медиацией. Сейчас они уже в своих решениях указывают, что стороны могут заключить соглашение используя альтернативную процедуру медиации и даже дают наши реквизиты, как медиаторов.

Андрей Татауров
— «Помириться» — это звучит, как детском саду: «Мирись, мирись и больше не дерись»…
— Это не слезливые, сопливые беседы, медиатор не бегает и не примиряет каждую сторону, как кот Леопольд, который всех уговаривает, всех просит: «Ребята, давайте жить дружно!». Не так. Это тяжелая работа — примирение сторон.Морально самые тяжелые конфликты — семейные. Дележка имущества, манипуляция с использованием детей. И если коммерческие дела можно не принимать близко к сердцу, то, когда родители манипулируют детьми, это очень тяжело.

Такой пример: семейная пара поссорилась, собрались разводиться. Делят имущество, детей, мама мужу не дает видеться с детьми. Пришли ко мне. Часа два пообщались, они от меня ушли, соглашения достигнуть не удалось. Я всем историям веду учет – через две недели звоню, спрашиваю:
– Как дела?
–Да, живем вместе.
То есть эффект самой процедуры оказался с отложенным результатом. Здесь они не договорились, вернувшись к себе, все осознали, какие то соприкосновения нашлись, семья сохранилась, они живут вместе.

— И как вам это удалось?

— Представьте себе семейный конфликт – мама начинает рассказывать – какой папа нехороший, папа начинает рассказывать какая мама не хорошая – всю эту боль, грязь они наносят на медиатора. Он помогает им в этом разбираться. Весь негатив он берет на себя.
Медиатор должен держаться нейтральности – если одна из сторон почувствует, что вы подверглись ее влиянию, то она вас психологически притянет к себе. Получается, вас будет двое против другой стороны – будет ли вам верить вторая сторона – в вашу нейтральность? Она это тоже сразу почувствует. Соблюдение этой нейтральности – тоже большая ответственность.

Медиатору запрещено определять, кто прав, кто виноват, он должен однозначно воспринимать стороны как равные. Профессионал, если он сам оказывается втянут в конфликт, должен прекратить медиацию. Ее можно будет продолжить, но уже с другим медиатором. Если вы принимаете какую-то сторону, то вы либо не профессионал, либо должны отдать это кому то другому. Медиатор – он как врач – он не должен эти конфликты принимать близко к сердцу. Как у врача – у него каждый день больные, он не должен с ними болеть. Если он начинает с ними болеть, то он выгорает. У медиатора такая же ситуация – он должен помогать людям между собой решать конфликт.

Медиатору запрещено определять, кто прав, кто виноват, он должен однозначно воспринимать стороны как равные. Профессионал, если он сам оказывается втянут в конфликт, должен прекратить медиацию.
— Почему люди все-таки не могут договориться сами? Что им мешает?
Зачастую они сами не до конца понимают, что за искра пробежала между ними. Хороший медиатор может в это разобраться. Такой пример: было два предпринимателя, два друга, дружили со школьной скамьи, они в какой-то момент поссорились и начали делить компанию, в пух и прах, судебные процессы, пришли к медиатору. Необходимо было выяснить, в чем соль конфликта, почему спор произошел. Оказалось, что, когда они были в школе один другого стукнул. Есть такая игра – когда человек стоит затылком к другим людям и кто-то из играющих дает ему подзатыльник. Нужно, развернувшись, указать на того, кто это сделал. Если ведущий отгадывает – то он выигрывает и они меняются местами с тем на кого он указал. Один партнер тогда показал тогда на своего товарища и был убежден, что это был он. А товарищ, с которым он поссорился говорит : «Это не я». Выяснилось, что детская обида и выросла в конфликт, который произошел сейчас. Они выяснили, что ударил его тогда не его друг, с которым они организовали бизнес, а совершенно другой человек. Это выяснилось спустя столько лет. Они уяснили это и смогли работать дальше вместе. Недопонимание происходило настолько долго, человек держал обиду на своего друга с которым все равно продолжал работать . Все судебные процессы прекратились, друзья снова стали друзьями. Они дошли до истинных ценностей – им была нужна дружба.— Когда медиация станет рабочим инструментом, заработает в полную силу?
— Сначала люди должны узнать, что есть такая процедура, они должны понимать ее суть, потом они будут делать выбор пойти им в суд или пойти к медиатору, но чтобы люди поняли и осознали – они должны это где то увидеть, где то услышать. К сожалению это будет долго. Я общаюсь со студентами юридических специальностей, судебные сообщества знают об этом в рамках должностных обязанностей, вот так я пытаюсь ускорить этот процесс.

— Что вы делаете, чтобы идея медиации была на слуху, кроме бесед с студентами и судьями?
— В нашем арбитражном суде висит стенд с информацией о работе медиатора. Черно-белые картинки формата А4, информация расположена таким образом, что ничего не понятно, ничего не видно. Я этим вопросом с дизайнером занимаюсь. Информацию подадим в цвете, хорошие картинки, чтобы людям бросалось в глаза. Универсальный стенд придумаем для всех судов, для областного, для городского, а для арбитражного переделаем. Это все занимает время, деньги из своего кармана.

Сейчас в школах создаются школьные службы примирения, в рамках этой школьной службы мы пытаемся научить детей тем навыкам урегулирования конфликтов те навыкам урегулирования конфликтов, которые старшие поколения не владеют.

Если мы научим сейчас детей этой процедуре – взаимодействию между собой по разрешению конфликтов, то через 10 -15 лет вырастет поколение, которое не пойдет в суды и не будет тратить свое здоровье и нервы в судебном процессе. Они будут разрешать конфликт здесь и сейчас, будут владеть этими навыками.
 Два друга, дружили со школьной скамьи, они в какой-то момент поссорились и начали делить компанию, в пух и прах, судебные процессы, пришли к медиатору. Оказалось, что, когда они были в школе, один другого стукнул.
— Насколько медиация применима к несовершеннолетним? Подростки из комнаты милиции могут избежать уголовной ответственности, если к работе привлекут профессионального медиатора?
— Если это досудебный конфликт, в школе, например – подрались между собой дети. Разбирательством внутри школы может заняться школьная служба примирения, а если совершено преступление подростком — кража сотового телефона, например, — то это уже уголовное преступление. Если об этой ситуации станет известно правоохранительным органам, то они должны будут возбудить уголовное дело. В конфликт втянуто большое количество людей. Репутационные риски для школы. Если родители готовы между собой решить этот конфликт, то они могут пойти к медиатору. Не за тем, чтобы ребенок вернул вещь — главная цель восстановительной медиации, в этом случае, чтобы преступник осознал, что он сделал. Медиатор создает для этого условия. Жертва начинает рассказывать, о том, что произошло, а потом преступник тоже рассказывает. Иногда выясняется, что причиной была не корысть, а месть. Он, допустим, спрятал и хотел получить реакцию.
Можно тут говорить о преступлении? А правоохранительная система что сделает? Есть факт, есть преступник, уголовное дело. Убеждение как воспитательная мера гораздо лучше чем палка.Уголовно-процессуальный кодекс не позволяет медиатору работать в случае, если это уже уголовное дело. Детей, идущих на преступление сознательно мы никак не убережем, а вот хулиганов, или шкодников, как я их называю, мы от тюрьмы убережем. Задача не в том, чтобы неправомерно укрывать их от ответственности, а чтобы он осознал, что так делать нельзя – восстановить ему в голове определенный жизненный порядок, если родители и школа не смогли для него этого сделать.

— В Южно-Сахалинске уже работают школьные службы примерения?
— В школах сейчас эти службы в зачаточном состоянии. Школа в городе Невельске наиболее активная в этом поле. Медиаторов в школах нет. Специалистов назначают в административном порядке – это какой-то социальный педагог или психолог, который занимается организацией школьной службы примирения. Нужно понимать, что если человек не прошел базовый курс медиации, то он не понимает сути и информацию вынужден искать в интернете. Этого не достаточно, нужно поучаствовать в процессе и быть медиатором, нужны навыки.

Да, в институт повышения квалификации осенью приедет специалист из Москвы, но это трехдненвый курс, восстановительная медиация и организация школьных служб примирения, три дня – это не достаточно. По-моему сначала нужно понять, что такое медиация, без этого нельзя создать школьной службы примирения .

Андрей Татауров
— Из чего складывается заработок медиатора?
Медиаторы получают вознаграждение за саму процедуру, премедиативные встречи со сторонами бесплатные, а вот сама процедура – когда конфликтующие стороны встречаются , тогда сама работа медиатора платная и зависит о количества часов. Платят обе стороны. В Южно-Сахалинске это стоит порядка 1500 рублей в час.
— И вы на это живете?
— Нет конечно. У меня свой бизнес, занимаюсь пищевой промышленностью. Между прочим, медиация имеет очень много общего с предпринимательской деятельностью — человек, который сам имеет навыки договариваться, лучше поможет в этом другим.
— Зачем вы тогда этим занимаетесь, если денег это не приносит?
— Хочу помогать людям.Очень приятно видеть, когда люди по окончанию конфликта пожимают руки. Интересен момент, когда человек начинает осознавать, что до этого он не понимал, о чем говорил оппонент. Когда вдруг оказывается, что все было намного проще.
0
0

РЕШАТЬ МИРОМ

РЕШАТЬ  МИРОМ

(Интервью с председателем 
НП"Союз медиаторов Дальнего Востока и Забайкалья" 
Владимиром Александровичем Шихалевым)

В Дальневосточном федеральном округе активно развивается институт медиативного разрешения юридических и гражданских споров.

 

В демократическом государстве существуют различные институты и общественные структуры, деятельность которых с помощью специальных медиационных институтов и технологий способствует созданию в обществе обстановки стабильности, улучшению сотрудничества и взаимопонимания внутри гражданского общества, а также гармонизации всех социальных отношений.

В основе их деятельности лежат альтернативные процедуры урегулирования споров (медиации) к ситуациям, возникающих из гражданских и публичных правоотношений, в том числе в связи с осуществлением предпринимательской или иной экономической деятельности, из трудовых и семейных правоотношений и тому подобное.

В Хабаровском крае эту работу выполняют специалисты Союза медиаторов Дальнего Востока и Забайкалья. О перипетиях формирования института медиации в нашем регионе, проблемах и сложностях его формирования беседуют президент  этой общественной организации, кандидат юридических наук, профессор В.А. Шихалев и политический обозреватель газеты «Приамурские ведомости» Евгений Чадаев.

— Владимир Александрович, что представляет медиация как  механизм судебной и общественной практики и с какого времени началась ее создание в нашем регионе?

—  Начнем с правового регулирования нашей деятельности. С 1 января 2011  года в Российской Федерации вступил в действие федеральный закон № 193-ФЗ «Об альтернативной процедуре урегулирования споров с участием посредника (процедуре медиации)». 26 октября 2019 года в развитие этого правового документа вступили в законную силу положения еще одного федерального закона № 197-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации». Оба этих правовых акта и стали полноценной правовой основой для применения в юридическом поле России примирительных процедур (медиации), причем как в судебном, так и во внесудебном порядке.

— Каким образом ваш Союз участвует в создании нового института медиации?

—  Наша организация создана 14 января 2013 года, сразу после первого выпуска профессиональных медиаторов Дальневосточным филиалом Российской академии правосудия в Хабаровске (РПА ВС РФ).

Область деятельности наших медиаторов не только обширна  географически (Дальний Восток и Забайкалье), но и разнообразна по направлениям — бизнес, государственное и муниципальное управление, образование, медицина и многие другие. Медиаторы, можно сказать, сегодня нужны практически во сферах экономической и социальной жизни  государства.

В 2019 году были внесены изменения в Устав нашей организации и теперь область работы наших медиаторов юридически узаконена для образовательной, медицинской, культурной и других социальных сфер. По этой причине мы относимся к категории социально-ориентированных некоммерческих организаций (СОНКО).

Особо хотелось бы сказать вот о чем. На бытовом уровне почему-то сложилось представление, что медиаторами можно стать только людям с профессиональным юридическим образованием. Отнюдь нет. Медиаторы – это, по сути, профессиональные психологи, помогающие участникам юридических споров и конфликтов найти взаимоприемлемые варианты по выходам из тупиковых ситуаций как до суда, так и во время и, что также важно, после судебных процедур.

— В нашем крае медиационную помощь можно получить в  муниципальных образованиях?

В 2019 году Совет и дирекция сочли необходимым продолжить организационное укрепление управленческой структуры Союза. Вместо отделов во всех  субъектах ДФО созданы департаменты, что повысило статус руководителей на местах.

По состоянию на 1 января 2020 года созданы и действуют отделы нашей организации в Хабаровске и Комсомольске-на-Амуре, в Бикинском, Вяземском, Ванинском, Комсомольском, Николаевском-на-Амуре, Советско-Гаванском и Тугуро-Чумиканском муниципальных районах края.

— А где можно получить профессиональную базовую подготовку медиаторов?

—  Обучение медиации (с выдачей дипломов) осуществляют  хабаровские высшие учебные заведения (Российская правовая академия  Минюста России, Тихоокеанский государственный университет), во   Владивостоке эта работа ведется в Дальневосточной федеральном университете, во ВГУЭС. Только в 2019 году вышеуказанными вузами было подготовлено 56 специалистов-медиаторов, прошедших полный курс образования (получивших диплом медиатора) и частичный – «Медиация. Базовый курс».

Согласно ст.18 Закона «Об альтернативной процедуре урегулирования споров с участием посредника (процедуре медиации)» разработка и установление стандартов и правил профессиональной деятельности медиаторов, порядок осуществления контроля за соблюдением требований указанных стандартов и правил медиаторами, осуществляющими деятельность на профессиональной основе, сегодня, как известно, возложена на профессиональные общественные организации.

В сентябре 2019 года дирекцией нашей организации в целях установления степени квалификационной пригодности действующих медиаторов было принято решение об оптимизации деятельности по переаттестации медиаторов. С этого времени по итогам аттестации нашим Союзом присваивается квалификации «профессиональный медиатор» с выдачей соответствующего сертификата. Списки аттестованных профессиональных медиаторов сразу направляются в Арбитражные суды субъектов Дальневосточного федерального округа (ДФО). Эта работа будет активно продолжаться в последующие годы.

— Извините за простой вопрос, а где вообще можно примириться с участием профессиональных медиаторов?

Ещё в декабре 2014 года по инициативе председателя Арбитражного суда ДФО В.В. Кресса и поддержке Председателя Шестого Арбитражного апелляционного суда В.А. Елизарова впервые на Дальнем Востоке была создана и действует комната примирительных процедур конфликтующих сторон (медиации). Деятельность комнаты, дежурство и другие мероприятия  медиаторов обеспечивает наш Союз.

В настоящее время созданы и действуют кабинеты медиации в Арбитражном суде Хабаровского края, в здании судебных участков 1-7 Железнодорожного суда г. Хабаровска.

С 2017 года начали деятельность кабинеты примирительных процедур в Тихоокеанском государственном университете с участием студентов этого учебного заведения, а с 2018 года — на базе хабаровского медицинского центра «Циркон» (ул. Металлистов 14).

—  Вы назвали много направлений деятельности Союза медиаторов Дальнего Востока и Забайкалья. А с какими государственными и общественными структурами вы взаимодействуете для повышения эффективности деятельности?

— Наше общественное объединение расширяет и укрепляет взаимодействие с органами государственной власти и местного самоуправления Хабаровского края, с Уполномоченными по правам предпринимателей и правам ребенка, комитетами (департаментами) по обеспечению деятельности мировых судей в субъектах ДФО. Работаем и с общественными объединениями: Ассоциациями органов местного самоуправления Хабаровского и Приморского краев, объединениями профсоюзов, региональными отделениями Российского союзами промышленников и предпринимателей, торгово-промышленными палатами субъектов ДФО, Российским экспортным центром, а также общественными приемными политических партий. Со многими уже  подписаны соглашения о сотрудничестве, с другими ведётся работа по подписанию таких документов.

В каждой из вышеупомянутых организаций есть большой поле деятельности для наших медиаторов. Взаимная работа только помогает общей деятельности, ведь все общественные организации создаются и действуют в интересах социальных общностей и конкретных людей, которым нужна помощь по самым различным юридическим вопросам.

С 2016 года активно сотрудничаем и с Федеральным институтом медиации (ФИМ), наша организация приняла участие в нескольких всероссийских видеоконференциях ФИМ по вопросам теории и практики проведения примирительных процедур. Я получил приглашение работать в составе Всероссийского Совета и в рабочей группе по подготовке предложений в федеральные законы о примирительных процедурах.

— Работа медиаторов отличается какой-то особой напряженностью или это обычная рутинная процедура?

— Не скажите. Каждый день наши медиаторы получают как простые, так и запутанные дела, бывает, с непримиримыми позициями сторон.

Только в прошлом году в кабинеты примирительных процедур по приглашениям и самостоятельно ежедневно обращались (и сегодня обращаются)  2-3 участника конфликтов, подавших исковые заявления в арбитражные суды, либо в суды общей юрисдикции, а также не подававшие заявления (внесудебный, досудебный порядок). Каждому разъясняется преимущества медиации перед судебным урегулированием спора, последствия судебного и медиативного урегулирования споров.

Более 200 дел изучили медиаторы в 2019 году в Арбитражных судах Хабаровского края и ДФО. Практически во всех процессах состоялись беседы медиаторов с участниками судебного урегулирования споров, предложены мирные способы урегулирования споров, вручены документы о преимуществах проведения альтернативного способа урегулирования споров, порядке подготовки и проведения примирительной процедуры (медиации).

И наша работа дает зримые результаты. Всего в 2019 году по ним подписано 51 мировое соглашение, в том числе 36 — во внесудебном порядке. Добавим к этому, организацией было разработано более 100 мировых (медиативных) соглашений сторонам конфликта в различных судах.

— А с коллегами-медиаторами из зарубежных стран есть профессиональные контакты?

— В условиях глобализации и расширения международных контактов важнейшим направлением деятельности Союза стала работа по изучению подготовки и проведения примирительных процедур (медиации) в международном правовом пространстве. Это связано с тем, что сегодня национальные суды, например, стран Азиатско-Тихоокеанского региона (АТР) или Европы не допускают российских адвокатов в процессы на своей территории, также как и российские суды.

И этих случаях наиболее эффективной формой урегулирования конфликтов становится медиация, как форма миротворчества и посредничества между сторонами конфликта. Досудебная медиация уже более пятидесяти лет является обязательной почти во всех странах АТР и Европы.

В целях получения полной информации о работе международных медиаторов наш Союз с 2017 стал принимать года участие во всех медиативных семинарах и конференциях стран АТР, мероприятиях ООН в АТР по вопросам урегулирования конфликтов. Руководители Союза вошли в состав оргкомитетов IХ международной конференции медиаторов (г. Чеджу, Республика Корея, 2019 год) и подготовки Х юбилейной конференции АТР в 2020 году.

         — Какие-либо новации в международном медиационном поле сегодня появляются?

Конечно. Вот, например, совершенно новое «живое» поле деятельности дальневосточных медиаторов, которое появилось совсем недавно. Интеграция Дальневосточного федерального округа в Азиатско–Тихоокеанский регион проявляется в значительном росте количества международных браков, которые нередко закачиваются разрывом отношений. На рассмотрении Уполномоченного по правам ребенка в Хабаровском крае находятся дела, связанные с защитой прав российских детей, рожденных  в браке, заключенном между супругами, являющимися гражданами разных государств.

В этой связи прорабатывается хорошая идея проведения круглого стола и форсайт-сессии по данной проблематике. Предполагается участие российских и международных экспертов для представителей целевых групп: уполномоченных по правам ребенка в регионах ДФО, судейского сообщества, адвокатов, представителей органов опеки и попечительства, судебных приставов-исполнителей, преподавателей и студентов юридических специальностей вузов дальневосточного региона.

Как видите, внутренней и внешней работы по созданию и укреплению института медиации в Хабаровском крае и Дальневосточном федеральном округе очень много. И мы будем стремиться вносить свой достойный вклад в правовое обеспечение формирования новой российской государственности.

 

Евгений Чадаев – политолог,

кандидат исторических наук

 

 

 

 

 

5
1 2 3 4 5
error: Контент защищен