0

Как примирить людей?

https://les.media/articles/420059-kak-pomirit-lyudey

Андрей Алексеевич Татауров, родом из Забайкалья, после армии остался на Сахалине, сегодня — профессиональный медиатор, преподаватель двух университетов, представитель некоммерческого объединения «Союз медиаторов Дальнего Востока и Забайкалья».

Медиация – это приятная альтернатива судебному разбирательству и безуспешным попыткам договориться для людей находящихся в конфликтных отношениях. Деятельность медиаторов прежде всего нацелена на разрешение конфликта и поиск возможности заключить соглашение в досудебном порядке. В нашей стране закон, дающий права медиаторам, вступил в силу 1 января 2011 года, Европа и США более 15 лет пользуются услугами профессиональных переговорщиков.

— Чем все-таки медиация отличается от обычного судебного разбирательства?
— Когда мы находимся в суде – каждая сторона должна доказать судье, что она права и представить доказательства. В медиативном процессе такого нет. Стороны имеют равные возможности, не доказывая, кто прав и кто виноват. Медиатор позволяет каждой стороне высказаться и выслушать друг друга, с помощью специальных медиаторских техник.
Если судебный процесс гласный и открытый , то процедуры медиации — закрытые, там участвуют только стороны и те люди, которых приглашат стороны. Информация, которая собирается в процессе медиации никому не доступна и ни стороны, ни медиатор не могут ее огласить, пока не договорятся об этом.
— И это действительно работает в России?
— Вся медиация у нас сейчас держится на энтузиазме, этим вопросом занимаются люди которые «загорелись» этой идеей. Когда в 2014 году мы в Хабаровске создали свою организацию, у нас не было своего помещения. К сегодняшнему моменту, на четвертый год, мы убедили судей арбитражных судов в том, что необходимо работать с медиацией. Сейчас они уже в своих решениях указывают, что стороны могут заключить соглашение используя альтернативную процедуру медиации и даже дают наши реквизиты, как медиаторов.

Андрей Татауров
— «Помириться» — это звучит, как детском саду: «Мирись, мирись и больше не дерись»…
— Это не слезливые, сопливые беседы, медиатор не бегает и не примиряет каждую сторону, как кот Леопольд, который всех уговаривает, всех просит: «Ребята, давайте жить дружно!». Не так. Это тяжелая работа — примирение сторон.Морально самые тяжелые конфликты — семейные. Дележка имущества, манипуляция с использованием детей. И если коммерческие дела можно не принимать близко к сердцу, то, когда родители манипулируют детьми, это очень тяжело.

Такой пример: семейная пара поссорилась, собрались разводиться. Делят имущество, детей, мама мужу не дает видеться с детьми. Пришли ко мне. Часа два пообщались, они от меня ушли, соглашения достигнуть не удалось. Я всем историям веду учет – через две недели звоню, спрашиваю:
– Как дела?
–Да, живем вместе.
То есть эффект самой процедуры оказался с отложенным результатом. Здесь они не договорились, вернувшись к себе, все осознали, какие то соприкосновения нашлись, семья сохранилась, они живут вместе.

— И как вам это удалось?

— Представьте себе семейный конфликт – мама начинает рассказывать – какой папа нехороший, папа начинает рассказывать какая мама не хорошая – всю эту боль, грязь они наносят на медиатора. Он помогает им в этом разбираться. Весь негатив он берет на себя.
Медиатор должен держаться нейтральности – если одна из сторон почувствует, что вы подверглись ее влиянию, то она вас психологически притянет к себе. Получается, вас будет двое против другой стороны – будет ли вам верить вторая сторона – в вашу нейтральность? Она это тоже сразу почувствует. Соблюдение этой нейтральности – тоже большая ответственность.

Медиатору запрещено определять, кто прав, кто виноват, он должен однозначно воспринимать стороны как равные. Профессионал, если он сам оказывается втянут в конфликт, должен прекратить медиацию. Ее можно будет продолжить, но уже с другим медиатором. Если вы принимаете какую-то сторону, то вы либо не профессионал, либо должны отдать это кому то другому. Медиатор – он как врач – он не должен эти конфликты принимать близко к сердцу. Как у врача – у него каждый день больные, он не должен с ними болеть. Если он начинает с ними болеть, то он выгорает. У медиатора такая же ситуация – он должен помогать людям между собой решать конфликт.

Медиатору запрещено определять, кто прав, кто виноват, он должен однозначно воспринимать стороны как равные. Профессионал, если он сам оказывается втянут в конфликт, должен прекратить медиацию.
— Почему люди все-таки не могут договориться сами? Что им мешает?
Зачастую они сами не до конца понимают, что за искра пробежала между ними. Хороший медиатор может в это разобраться. Такой пример: было два предпринимателя, два друга, дружили со школьной скамьи, они в какой-то момент поссорились и начали делить компанию, в пух и прах, судебные процессы, пришли к медиатору. Необходимо было выяснить, в чем соль конфликта, почему спор произошел. Оказалось, что, когда они были в школе один другого стукнул. Есть такая игра – когда человек стоит затылком к другим людям и кто-то из играющих дает ему подзатыльник. Нужно, развернувшись, указать на того, кто это сделал. Если ведущий отгадывает – то он выигрывает и они меняются местами с тем на кого он указал. Один партнер тогда показал тогда на своего товарища и был убежден, что это был он. А товарищ, с которым он поссорился говорит : «Это не я». Выяснилось, что детская обида и выросла в конфликт, который произошел сейчас. Они выяснили, что ударил его тогда не его друг, с которым они организовали бизнес, а совершенно другой человек. Это выяснилось спустя столько лет. Они уяснили это и смогли работать дальше вместе. Недопонимание происходило настолько долго, человек держал обиду на своего друга с которым все равно продолжал работать . Все судебные процессы прекратились, друзья снова стали друзьями. Они дошли до истинных ценностей – им была нужна дружба.— Когда медиация станет рабочим инструментом, заработает в полную силу?
— Сначала люди должны узнать, что есть такая процедура, они должны понимать ее суть, потом они будут делать выбор пойти им в суд или пойти к медиатору, но чтобы люди поняли и осознали – они должны это где то увидеть, где то услышать. К сожалению это будет долго. Я общаюсь со студентами юридических специальностей, судебные сообщества знают об этом в рамках должностных обязанностей, вот так я пытаюсь ускорить этот процесс.

— Что вы делаете, чтобы идея медиации была на слуху, кроме бесед с студентами и судьями?
— В нашем арбитражном суде висит стенд с информацией о работе медиатора. Черно-белые картинки формата А4, информация расположена таким образом, что ничего не понятно, ничего не видно. Я этим вопросом с дизайнером занимаюсь. Информацию подадим в цвете, хорошие картинки, чтобы людям бросалось в глаза. Универсальный стенд придумаем для всех судов, для областного, для городского, а для арбитражного переделаем. Это все занимает время, деньги из своего кармана.

Сейчас в школах создаются школьные службы примирения, в рамках этой школьной службы мы пытаемся научить детей тем навыкам урегулирования конфликтов те навыкам урегулирования конфликтов, которые старшие поколения не владеют.

Если мы научим сейчас детей этой процедуре – взаимодействию между собой по разрешению конфликтов, то через 10 -15 лет вырастет поколение, которое не пойдет в суды и не будет тратить свое здоровье и нервы в судебном процессе. Они будут разрешать конфликт здесь и сейчас, будут владеть этими навыками.
 Два друга, дружили со школьной скамьи, они в какой-то момент поссорились и начали делить компанию, в пух и прах, судебные процессы, пришли к медиатору. Оказалось, что, когда они были в школе, один другого стукнул.
— Насколько медиация применима к несовершеннолетним? Подростки из комнаты милиции могут избежать уголовной ответственности, если к работе привлекут профессионального медиатора?
— Если это досудебный конфликт, в школе, например – подрались между собой дети. Разбирательством внутри школы может заняться школьная служба примирения, а если совершено преступление подростком — кража сотового телефона, например, — то это уже уголовное преступление. Если об этой ситуации станет известно правоохранительным органам, то они должны будут возбудить уголовное дело. В конфликт втянуто большое количество людей. Репутационные риски для школы. Если родители готовы между собой решить этот конфликт, то они могут пойти к медиатору. Не за тем, чтобы ребенок вернул вещь — главная цель восстановительной медиации, в этом случае, чтобы преступник осознал, что он сделал. Медиатор создает для этого условия. Жертва начинает рассказывать, о том, что произошло, а потом преступник тоже рассказывает. Иногда выясняется, что причиной была не корысть, а месть. Он, допустим, спрятал и хотел получить реакцию.
Можно тут говорить о преступлении? А правоохранительная система что сделает? Есть факт, есть преступник, уголовное дело. Убеждение как воспитательная мера гораздо лучше чем палка.Уголовно-процессуальный кодекс не позволяет медиатору работать в случае, если это уже уголовное дело. Детей, идущих на преступление сознательно мы никак не убережем, а вот хулиганов, или шкодников, как я их называю, мы от тюрьмы убережем. Задача не в том, чтобы неправомерно укрывать их от ответственности, а чтобы он осознал, что так делать нельзя – восстановить ему в голове определенный жизненный порядок, если родители и школа не смогли для него этого сделать.

— В Южно-Сахалинске уже работают школьные службы примерения?
— В школах сейчас эти службы в зачаточном состоянии. Школа в городе Невельске наиболее активная в этом поле. Медиаторов в школах нет. Специалистов назначают в административном порядке – это какой-то социальный педагог или психолог, который занимается организацией школьной службы примирения. Нужно понимать, что если человек не прошел базовый курс медиации, то он не понимает сути и информацию вынужден искать в интернете. Этого не достаточно, нужно поучаствовать в процессе и быть медиатором, нужны навыки.

Да, в институт повышения квалификации осенью приедет специалист из Москвы, но это трехдненвый курс, восстановительная медиация и организация школьных служб примирения, три дня – это не достаточно. По-моему сначала нужно понять, что такое медиация, без этого нельзя создать школьной службы примирения .

Андрей Татауров
— Из чего складывается заработок медиатора?
Медиаторы получают вознаграждение за саму процедуру, премедиативные встречи со сторонами бесплатные, а вот сама процедура – когда конфликтующие стороны встречаются , тогда сама работа медиатора платная и зависит о количества часов. Платят обе стороны. В Южно-Сахалинске это стоит порядка 1500 рублей в час.
— И вы на это живете?
— Нет конечно. У меня свой бизнес, занимаюсь пищевой промышленностью. Между прочим, медиация имеет очень много общего с предпринимательской деятельностью — человек, который сам имеет навыки договариваться, лучше поможет в этом другим.
— Зачем вы тогда этим занимаетесь, если денег это не приносит?
— Хочу помогать людям.Очень приятно видеть, когда люди по окончанию конфликта пожимают руки. Интересен момент, когда человек начинает осознавать, что до этого он не понимал, о чем говорил оппонент. Когда вдруг оказывается, что все было намного проще.
0

Добавить комментарий

Your email address will not be published. Required fields are marked *

error: Контент защищен