0

Чудо с медиатором: к профессиональному конфликтологу можно обратиться на Сахалине

Посредник помогает решить даже застарелые конфликты, минуя судебную тяжбу

Гоголь предупреждал

Человек – существо взрывное и непредсказуемое. В этом лишний раз убеждаешься, общаясь с Андреем Татауровым, главным медиатором Сахалинской области. При этом не будем путать кандидата юридических наук с аниматором  у  теплого моря, хотя  дар убеждения-перевоплощения, конечно, здесь тоже совсем не лишний. У латинского слова  медиатор (посредник) много значений.  В нашем же случае,  медиатор – это профессиональный посредник, выступающий третьей стороной при разрешении спора. И помогающий оппонентам достигнуть соглашения.

Восемь лет назад, оказывается, приняли и Федеральный закон (193) «Об альтернативной  процедуре  урегулирования  споров с участием посредника (процедуре медиации)». Но о его существовании, как и о законном «мирном соглашении», узнал только-только.

– Нас особо  никто не учил решать споры без  «кулаков» – судебных  тяжб с вытягиванием жил и денег. И если люди уже на тропе войны, то не сходят с нее годами. Успевая и детьми обзавестись, а то и внуками, – говорит Андрей Татауров, официальная должность которого: руководитель Сахалинского департамента некоммерческого партнерства «Союз медиаторов Дальнего Востока и Забайкалья».

Невольно вспоминаю  Гоголя, точнее, гениально описанную им ссору двух Иванов из Миргорода, в прошлом закадычных друзей-соседей. Увы, как-то повздорили, и один  возьми да в сердцах обзови другого «гусаком». По нынешним временам, смех. Но бывшим приятелям было не до улыбок: начались тяжбы, длиною в оставшуюся  жизнь.

Война на страницах шедевра  длится и поныне.

Чужой опыт, даже в изложении гениального Гоголя, мало  учит.  И случайно брошенная фраза – часто  причина  пожара. На его пепелище – обиды,  отчуждения, вражда. В чем  убедился однажды  на  личном горьком опыте. Когда с закадычным студенческим другом впервые за пять лет поссорились на ровном месте. Шутя, сравнил хмельного приятеля с хрюшей – и понеслось! Отношения – вдребезги. Безобидную, мне казалось, «свинью»,  пришлось замаливать потом годами. В  тщетных  попытках восстановить, казалось, «вековую  дружбу».

И рядом не оказалось юриста-конфликтолога…

Миротворец Андрей

По мнению Андрея Татаурова, у медиации – неоспоримые преимущества перед традиционными разборками в суде.

– Нагрузка на федеральных судей в Южно-Сахалинске – фантастическая. В пределах 3,5 – 5 тысяч дел и материалов на судью в год! Это конвейер, в котором не всегда есть время вникнуть в каждую деталь, – при всем желании, на это просто может не хватить времени. Да, создали мировые суды. Но перегрузка осталась.

И хорошо еще, когда дела решают по закону, хотя это далеко не одно и то же, что по справедливости.

– Досудебное примирение сторон  посредством медиации – известная в мире практика. По  финансам, нервам и времени не разорительная, – заверяет Андрей Алексеевич. – Но нашему населению об этом пока мало известно. Обычно в суде один из двух всегда бывает проигравшим. С этим стрессом потом жить. А с помощью медиации обе стороны  сохранят человеческие отношения. Конфликт улаживаем силой аргументов, логики и внимания к каждому, чего у судейских случается редко.

Пример. Некоторое время назад кипели страсти между двумя джентльменами –  вчерашними приятелями  и  компаньонами.  Успешная фирма на двоих процветала, но ровно до той поры, пока не возник спор вокруг товарного знака. На заре становления его придумал один, второй зарегистрировал – без задней мысли – на себя. Продукция стабильно пользовалась спросом на Сахалине и материке.

Потом началось «перетягивание каната». Оба «Ивана» побежали в суд. Сутяжничество длилось четыре года. Закусив удела, один дошел до Верховного. Второй не сдавался – в старых документах нашел новый повод  «войны», вчиняя  иск с нуля.

«Да у меня такие юристы!» – бахвалился один. «У меня – круче!» – парировал другой.

Производство стало загибаться: не до него. И юристы обходились все дороже. Только убытки и неприязнь росли.

– Предлагал им встретиться на старте тяжб и решить миром – но и слышать не желали. Только  реальность банкротства подтолкнула найти меня. Итог: проблему решили в досудебном порядке. За четыре часа.

– Главное – помочь конфликтующим услышать друг друга. Как правило, тогда здравый смысл побеждает.

Тупик «в лучшем случае»

Еще история. Муж и жена решили, что любовная лодка разбилась о быт. Как водится,   при  разводе встал вопрос дележа детей (мальчику семь, девочке – 12 лет).  Судья уже назначила экспертизу в одном из  психологических центров Южно-Сахалинска.

– Объяснил взрослым: при любом исходе суда проблемы не изжить. Всех детей передадут матери – отец впадет в депрессию. А если поделят, – пожизненный  стресс. Особенно  для ребятишек, которых «в лучшем случае» разлучат с одним из родителей. Тупик.

После трехмесячной нервотрепки в суде супруги пришли на медиацию. Менее пяти часов работы – и заново научились  слушать, слышать друг друга. Любить. Конфликт исчерпан.

Медиация в межличностных отношениях бывает  эффективнее суда.  В 2017 году министр юстиции РФ Александр Коновалов приводил  такие данные: «Процент исполнения судебных решений колеблется между 18 и 22 процентами». И добавил: «цифра просто катастрофическая». А медиация уже дает 82 процента мирных решений.

Одна из причин эффективности новой досудебной  процедуры – стороны совместно трудятся  над поиском выхода. И добровольно исполняют принятые на себя обязательства.

– Всегда проще и дешевле договориться, чем за дорого воевать в суде – с фактически непредсказуемым результатом, – отмечает юрист. – В суде решение принимают за нас. Профессиональный взгляд судьи, адвоката – не всегда совпадает с представлениями стороны спора о справедливости. Ситуация рассматривается с точки зрения закона и только в двух ипостасях: прав и неправ. А  медиатору такие оценки запрещены. Хотя  он – равноправная, независимая от спорящих сторона процедуры. Мне нельзя становиться на чью-либо сторону, обязан только помогать сторонам услышать друг друга.  Для этого, в частности,  использую  психологические, юридические возможности.

Любая сторона процесса, недовольная судебным решением, будет его обжаловать, затягивать исполнение. Даже мстить. Это новые потери времени, денег, здоровья. А  процедура медиации – прямой путь избежать этих проблем.

Интересуюсь стоимостью «медиативного чуда».

– Все познается в сравнении. Судебный процесс, в зависимости от сложности, может длиться от  месяцев до нескольких лет. Услуги юриста, адвоката в среднем начинаются от 25 тысяч рублей, – говорит Татауров. – А медиатор  зачастую поможет урегулировать проблему за считанные часы. Закон определяет: работу оплачивают в равном размере обе стороны конфликта, – в этом принцип независимости медиатора. В среднем стоимость на территории России (скажем, по семейным спорам) варьируется от 1,5 до 2 тысяч рублей в час. В отдельных случаях услуга может быть вообще бесплатной.

С оглядкой на Керчь

Еще одно важное социальное направление – помощь в создании таких служб в учебных заведениях. Начиная со школ.

– После кровавого ЧП в колледже Керчи, это особенно актуально, – говорит сахалинский медиатор. – Наши специалисты должны быть во всех крупных учебных заведениях. И в островном Минобре с этим согласны. Надо  учить детей самостоятельно выходить  из конфликтов. Тогда мы получим лет через десять качественно иное  поколение молодых…

https://skr.su/news/post/117784/

Автор: Игорь Снегин

 

0

Добавить комментарий

Your email address will not be published. Required fields are marked *

error: Контент защищен